?

Log in

No account? Create an account

Предыдущие записи | Следущие записи

Оригинал взят у anna_stepnova в Город-война, город-мечта
Маленькая радость: вышла в свет толстая книжка, литературный альманах "Раритет", а в нем - моя публикация! Правда, писала я ее так давно, а "Раритет" так долго, года два, шел к читателям, что я успела забыть, что писала. Как только получила в руки книжку, тут же перечитала. Чего и вам желаю.
А если попадется сам альманах - берите, там много интересного.

В словосочетании «воспитание патриотизма» мне равно неясны оба слова, а потому пугают. Чувствую себя новым русским на «Поле чудес»: угадал все буквы – не смог прочесть слово. Чудятся мне любители Родины, которые умеют и хотят передать свой опыт любви всем прочим, которые по определению - как объект воспитания – патриотами не являются. А может, это действительно мы? Раз уж Волгоград претендует на звание столицы российского патриотизма, может, мы, волгоградцы, и в самом деле обладаем сакральным умением любить Родину так, как не умеют жители Москвы и Питера, Перми и Таганрога, Краснодара и Воркуты?
Теория вопроса категорически неясна: пользуясь журналистским статусом, я неоднократно приставала с вопросом «что такое патриотизм» к людям, претендующим на высокое звание воспитателей. Одни отшучивались, другие ощеривались. Доктор педагогических наук рявкнул, что не собирается обсуждать такие темы по телефону, а когда я предложила встретиться, стремительно заболел. Так я ничего и не узнала.
Вчера имела дискуссию с красивой, умной и образованной молодой женщиной, только что вернувшейся с отдыха на Кипре. Говорит, здесь среди отдыхающих русских – 60%, а меню на русском в ресторане не встретишь: греческий, английский – и картинки для всех остальных. Рассказала, как уходила из ресторанов, когда ей отказывали в меню на русском. Я попыталась ее утешить: разве у нас в ресторанах можно заказать еду на английском? Или немецком? Оказывается, нам не надо: те, кто сюда приезжает, должны уважать нас и обходиться русским. Понятно, да? У нас незнание языков – это уважение к себе, а у них – неуважение к нам. Всё сходится. Это – патриотизм? А разве нет? Любовь к родному языку – это же самая что ни на есть квинтэссенция патриотизма, ведь в языке – душа народа, его культура, его сигнальная система, его образ жизни и понимание самого себя.
Или вот, скажем, взять футбол. Болеть за свою команду – это патриотично. А переворачивать машины, когда наши проиграли? А приглашать иностранного тренера? Или с другого бока зайти: чтобы ощущать себя крутыми, региону нужна своя футбольная команда. Нам нужен «Ротор». И ничего, что легкая атлетика, плавание или, скажем, гандбол у нас получаются лучше, и чемпионами в этих видах спорта мы богаты. Чемпионами – гордимся, а деньги вколачивать будем в футбол. Это – патриотично.
А искусство? Тётки в кокошниках есть везде, хотя кокошники местами варьируют до кичек, а Волгоградский академический симфонический оркестр - только у нас, но симфония – не патриотично, а «при лужке-лужке-лужке» -- очень даже. Писатель-деревенщик – это патриотично, а писатель-фантаст – нет, даже если первого читает только жена, а второго – страна.
Что же у нас есть такое, что отличает нас от всех прочих? Что даёт основание считать, что мы не такие, как другие россияне? Одно из семи чудес России – Родина-мать - наша. Но позволю себе самокритично отметить, что это не она у нас, а мы у нее. В том, что она здесь – никакой нашей заслуги нет. Как и в том, что Сталинградская битва стала поворотной во Второй мировой войне. Нет особой нашей заслуги и в культе памяти предков. Есть народы, у которых культы эти таковы, что нам и не снилось. И почтение к старикам – не нашему чета. Многие из тех памятников, которые призваны служить нашему культу, находятся в таком состоянии, что лучше бы они вообще ни в каком состоянии не находились. Но снести нельзя. Не патриотично. Патриотично добавлять всё новые.
В последние пару лет у нас завелась мода – ставить на дорогах поминальные кресты. Начал, конечно, народ: привязывать венок или букет на столб, об который кто-то разбился на машине. Потом – ставить надгробия на месте, где кто-то улетел в кювет, не справившись с управлением. Идею подхватила власть: черные кресты высотой в несколько метров ставятся вдоль дорог. Зачем? Как напоминание, что все мы смертны? «Крест деревянный иль чугунный назначен нам в грядущей мгле»? На нас поставили крест – жалуются окрестные жители. А попробуй его снеси – скажут: ничего святого.
Так что же у нас особого, что дает нам основание считать себя воспитателями? Наверное, мы больше знаем и лучше других помним тот опыт, который вынесли наши деды с фронтов Великой Отечественной. На уровне рационального знания – да. На уровне глубинной культуры – ой, что-то не то мы оттуда вынесли. Что стоило бы вынести? Сохранить и сберечь? Самоотверженность. Способность не пасовать перед трудностями. Взаимовыручку. Что вынесли мы? На войне как на войне. Мы же воюем все против всех. И дело не только в неистребимых конфликтах города и области.
Был у меня недавно такой случай, хотя на самом деле история не обо мне. Была на конгрессе по развитию и продвижению городов, где мне с большой помпой преподнесли журнал с интервью американского гуру маркетинга территорий. Я этой темой давно занимаюсь, так что журнал схватила и погрузилась в чтение. Сначала испытала, как говорится, чувство глубокого удовлетворения: схема, система, по которой я пытаюсь действовать, совпадает с рекомендациями гуру. Самооценка выросла и тут же рухнула: если я все делаю правильно, так же, как он, - почему он гуру, а я нет? «Нет пророка в своем Отечестве» не подходит, слишком просто и общо.
Приставала с этим вопросом ко всем подряд, пока не услышала ответ, который что-то объяснил. Причина – в отношении к успеху. Американцы, едва сумев что-то придумать, объявляют автора первооткрывателем, гением – и носятся с ним по миру, как с писаной торбой. У нас же восхищаться чужими достижениями просто не принято. Что бы мы ни сделали – мы недовольны.
Был такой дурацкий американский фильм о встрече выпускников. Две жизнерадостные раздолбайки, не зная, как выделиться на общем фоне успешных одноклассников, приписывают себе изобретение пост-иток (post-it – это, если кто забыл, маленькие такие бумажки, с обратной стороны немного клея, можно написать что-нибудь, например, секретный пароль для компьютера, и прилепить на видном месте, будет напоминалка). Сначала все в шоке и восторге, потом их разоблачают и предают анафеме, но тут выясняется, что девчонки отлично шьют, и всё налаживается, оказывается, что они – настоящие, а не придуманные звезды. И все снова в восторге: надо же – наши раздолбайки такие талантливые, вау. А теперь внимание – вопрос: кто был самым крутым на вашей встрече выпускников? Ладно, можете не отвечать.
Ну и при чем здесь война? А при том, что, раз начав, мы не можем остановиться. Хотя у нас и другой опыт есть: пережив настоящую гуманитарную катастрофу, наш народ сумел восстановиться. И наш город, как птица Феникс, восстал из пепла. И опыт этот сконцентрирован здесь, на нашей земле. Но где он? Его не видно. Точнее, мы его не видим. Мы говорим: город построен на костях. Да. Это правда. Мамаев курган – гигантская братская могила. Земля, политая кровью, - здесь это не метафора, это реальность. Мой двоюродный дед, воевавший как раз там, говорил, что с кургана стекали кровавые ручьи, что танки чуть ли не буксовали на месиве из человеческих тел. Это правда. Но правда и другое. Сотни и тысячи людей, приехавших сюда потом восстанавливать наш город, точнее, строить его заново, привезли сюда свои мечты и надежды.
Вы только представьте себе эту картину. Ночь. Тяжелые южные звезды. И люди, которые после смены на заводе второй сменой - разгребают намолоченные войной завалы. О чем они думали? Может быть, о том, как хорошо они будут жить в этом прекрасном городе, который построят своими руками? Может быть, о том, как здесь будут счастливы их дети? И дети, да, которые рождались без всякой перспективы материнского капитала. Послевоенный бэби-бум до сих пор спасает нашу демографию, сначала дети тех детей, потом внуки – их больше, чем в прочих поколениях, и на них держится надежда, что Россия не вымрет, не исчезнет. Так почему же город-война заслонил собой город-мечту? Где, он, наш город-мечта, где мы его потеряли, в каком измерении, в каком времени? Когда перестали быть нужными друг другу?
Да, так вот о патриотизме, далеко что-то отвлеклась… В юности была ошарашена открытием: как только кто-то при тебе говорит «я человек не конфликтный» - желательно быть начеку и держаться подальше, потому что конфликт будет устроен в самом скором времени. Собственно, это прелюдия такая: я человек не конфликтный, выноси святых, сейчас такое начнется…
Потом еще много таких открытий было. Например, если в качестве залога своей обязательности в деловых отношениях предъявляется религиозность, -- это чрезвычайно опасно, к договору и особенно к санкциям за его неисполнение надо относиться предельно внимательно. Дальше – больше. Выходим на обобщение: человеку не свойственно анонсировать свои очевидные качества. Вот, допустим, блондинке совершенно незачем говорить, что она блондинка, сами видим, не слепые. Умный человек редко кому-то вслух с пеной у рта доказывает, что он умный. Каратисты не дерутся. А вот если мне говорят, что воспитание не позволяет хамить женщине, - ну точно, или уже нахамил, или сейчас начнет. Моя нравственность… Мое творчество… О, сколько их, таких неуловимых характеристик, которые венчаются гордым «я -- патриот».
«Я – патриот» - это значит по умолчанию, что «я – патриот, а вы – нет, и я сейчас вас буду учить Родину любить». Хотя меня-то, наверное, уже не будут – возраст и внешний вид не позволяют надеяться, что я поддаюсь воспитанию. А вот молодым достается полной мерой. Для них в ассортименте воспитательных мер – прогулки с флагами, примерка военной формы, строевой шаг и кадетские корпуса.
И когда студент говорит в присутствии политиков областного масштаба, что он патриот страны, а не государства, политики в шоке. Одни – потому, что столь явное разделение страны и государства для них непозволительно. Другие – их, конечно, меньше, - от того, что он, черт возьми, прав, этот пацан, Россия не исчерпывается администрацией президента, даже если приплюсовать сюда Государственную думу и всю партию «Единая Россия».
И все-таки с эти надо что-то делать, с тотальным неуважением к стране и к себе, с таким модным у молодежи выражением «Роисся вперде». Что делать? Первое предложение – перестать врать. Меня корежит, когда я слушаю речи крупного чиновника, про которого все знают, что он без отката шагу не ступит, но зато деятелям культуры не стесняется задвигать про то, что деньги решают не все, что наш долг перед Родиной и так далее… Милый мой, да у тебя на руке тикает годовой бюджет сельского клуба и восьми ТОСов. Я не к тому, что нельзя носить дорогие часы. Можно и нужно. Врать - нельзя. Нельзя призывать других к тому, на что сам не способен. Воспитание – это передача собственного опыта, собственной модели поведения, и происходит оно не в разговорах, а в действии.
И второе. Чтобы быть патриотом – и это уже мое собственное определение – достаточно не завидовать другим людям только потому, что они живут в другом месте. Патриот может завидовать красивому дому, хорошей машине, интересной работе, но месту ПМЖ – не зачем. Ему и здесь хорошо, где родился – там и пригодился. Это значит, что у него есть возможность быть полезным Родине в том, что он знает, умеет, может и хочет. А это, как правило, всего две составляющие: оплачиваемая работа по душе и возможность реализовать себя вне работы – в общественной ли деятельности, в спорте, в искусстве, да хоть в рукоделии, всё годится, лишь бы по душе. Вот это – работа и не работа – говорят о том, что ты нужен Родине. А это всегда взаимно.

Тэги: